Меню
16+

«Знамёнка». Газета Гурьевского района Кемеровской области

22.04.2022 14:40 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 16 от 22.04.2022 г.

Кусочек черного хлеба - и тот пополам

Автор: Ольга СИЛИВАНОВА

Историю о своем тяжелом военном детстве «Знаменке» рассказала труженица тыла, жительница пос. Раздольный Галина Яковлевна Цыганкова

Когда началась Великая Отечественная война, Гале Цыганковой было всего 10 лет. Из своего военного детства она помнит, как много работала на колхозном поле, приходила домой и плакала от усталости. А еще помнит голодные глаза брата, который, съев кусочек черного хлеба, умолял ее поделиться своим… 

Отца потеряли до войны

Родилась Галина Яковлевна в с. Мазалово Томской области. В семье росли трое детей, Галя была средней. Пока был жив отец, в доме всегда хватало еды, ребятишки были обуты и одеты. Но в 1938 году отца убили хулиганы, и мать осталась одна с тремя малолетними детьми на руках. «Время началось тяжелое и голодное, еды в доме постоянно не хватало, — рассказывает Галина Яковлевна. – Помню, как маме выдали полмешка пшеницы, мы ее высыпали на пол, перебрали, и мама понесла зерно на мельницу. Мельник — старенький дедушка, глядя в мамины заплаканные глаза, насыпал ей полный мешок муки и сказал: «Тебе ребятишек кормить надо, бери. Глядишь, и выживете». Тянули мы эту муку зиму, хорошо, картошка да морковь со свеклой были со своего огорода, тем и питались. Как мы выжили — не знаю, наверное, Бог помог. В апреле 1941 года за нами приехал мамин брат, погрузил нас и все наше добро на сани и увез в Анжерский колхоз «Майск». Сначала мы поселились в пристроенной к кузнице комнатке с одним окошком, потом нам дали квартирку в бараке».

Сил не было, а работать надо было

Когда началась Великая Отечественная война, детство закончилось. В колхозе остались в основном старики, женщины да дети, которые и взвалили на свои плечи непосильную деревенскую работу. Десятилетняя Галя вместе с другими ребятишками работала в поле: летом полола морковь, лук, а осенью выходила на уборку урожая. Галя была невысокого роста, ей было сложно справляться с тяжелой мужской работой. «Особенно трудно мне приходилось, когда убирали турнепс, — рассказывает Галина Яковлевна. – Турнепс был такой огромный, просто неподъемный. Его надо было не просто таскать в кучи, а складывать конусом. Я не дотягивалась, падала, поднималась и снова тащила. К вечеру ноги не шли, руки ныли от боли, а из глаз бежали слезы».

Когда бригадир увидел, как маленькая Галя пытается поднять большую корзину с выкопанной картошкой, сжалился над девчонкой и сказал: «Иди уже, раскладывай картошку по полатям для проращивания, а то того и гляди замертво упадешь тут, а я отвечай».

Но были и такие бригадиры, которые не жалели детей, спрашивали с них по всей строгости. «Летом мы работали на покосе: взрослые косили траву, а мы гребли ее в валки и складывали на волокуши, — рассказывает Галина Яковлевна. – Я грести-то еще могла, а вот скирдовать у меня сил не было – не могу поднять сено наверх, и все тут. Помню, бригадир, мужик бородатый и злой, встанет надо мной и кричит что есть мочи: «Бездельница, работай давай, а то получишь тумаков!» Я реву, а он кричит».

Когда Галя немного подросла, ее посадили на быков, она возила на них солому, пахала поле. На лошади ездила в лес за дровами: по 400 кг в день заготавливала!

От голода спасало хозяйство

Галина Яковлевна вспоминает, что во время войны за работу в колхозе в день выдавали по 200 граммов черного хлеба на человека. Вот сядут они ужинать, мать разделит хлеб, а пока наливает похлебку, старший брат свой кусочек съест, потом на сестру смотрит и кричит: «Мам, а Галька мой хлеб съела! Пусть теперь свой мне отдает». Мама погладит дочку по голове и скажет: «Доченька, ну отломи ты ему половинку». Гале жалко было брата, поэтому она всегда делилась.

«Но основным нашим пропитанием все-таки было хозяйство: корова, овцы, свиньи, куры, — рассказывает Галина Яковлевна. – Только вот мы обязаны были делиться с колхозом: сдавать овечью шерсть, свиную кожу, 4 кг сливочного масла. С коровами нам не везло. Первая корова обезножела, лежала, не вставала. Когда отелилась, мы к потолку привязывали ремни и поднимали ее, чтобы теленочек пососал молоко. Потом эту корову поменяли на молоденькую телку, но она заболела бруцеллезом, и ее сдали. А масло-то мы обязаны были отдать несмотря на то, есть у нас корова или нет. Мама у соседей покупала масло и сдавала».

Так, едва сводя концы с концами, и пережила семья войну. Победу над фашистами отмечали всей деревней в клубе: кричали «ура!» и плакали от радости.

Жениха выбирала долго

Галина Яковлевна вспоминает, что послевоенные годы тоже были тяжелыми, но радовало одно – нет войны. Работы в колхозе было хоть отбавляй, Галина трудилась телятницей, свинаркой, птичницей – все у нее ладилось да спорилось. Она всегда была в передовиках.

А вот замуж вышла только в 27 лет, говорит, все выбирала. «Свою судьбу встретила на дне рождения у сестры, — рассказывает она. – Помню, сидели мы за столом, а в дом вошел красавец-парень, подсел ко мне, заговорил, я и растаяла. С праздника мы ушли вместе, а через неделю он перевез меня к себе. Прожили мы 14 лет в любви и согласии, а потом пришло горе — муж тяжело заболел и умер. Своих детей мне Бог так и не дал, всю жизнь я помогала растить племянников, внуков, правнуков. И дороже их у меня никого нет».

В мае Галине Яковлевне Цыганковой исполнится 91 год. И она до сих пор по ночам часто видит один и тот же сон: как ломает свой кусок черного хлеба пополам и делится с братом…

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

3