Меню
16+

«Знамёнка». Газета Гурьевского района Кемеровской области

14.04.2021 11:02 Среда
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

ДОРОГА В ЖИЗНЬ

Автор: Нина Инякина

Начать хочется именно с этой статьи, так как она дала название всему циклу (вступление к циклу я статьёй не считаю – пусть оно так и останется вступлением). И название это я выбрала не случайно. Именно так называлась вначале поэма Михаила Александровича Небогатова о семье шахтёров Петровых. Именно так я могу обозначить то, что буду предлагать читателям, рассказываяО НАЧАЛЕ ПУТИ ПОЭТА-ФРОНТОВИКА В БОЛЬШУЮ ЛИТЕРАТУРУ.

Фрагменты шахтёрской поэмы в разных редакциях – в отрывках и полнотекстовом варианте – вошли в авторские сборники поэта. Читатель имел возможность познакомиться с этой поэмой в сборниках:«Солнечные дни» (1952) под названием «Кузбасский уголёк» с подзаголовком «Из поэмы»; «На берегах Томи» (1953) под названием «В родной семье» и с датой 1949-1953. (В поэме – 19 глав); и, наконец, в сборнике «Моим землякам» (1958) под названием «Братья», и тоже полновесным текстом, состоящим из 18 глав.

Давайте, прежде чем прочитаем, как обсуждалась эта поэма на литературной «среде» и какой отрывок публиковался на «Литературной странице» газеты «Кузбасс» в 1949 году, заглянем в дневниковые записи поэта, где он упоминает эту поэму/ В кн.: Светлана Небогатова. Михаил Небогатов. ПОЭТ. Дневниковые записи разных лет. – Кемерово, 2006. – 300 с.: ил.:

С. 47 1985 год, 13 июня, четверг:Решил я подготовить для «Сибирских огней» новый вариант статьи «Уроки А. Т. Твардовского», опубликованной вначале (в 1974 г.) в «Комсомольце Кузбасса», а в 1976 году — в альманахе(М. Небогатов имеет в виду альманах «Огни Кузбасса».–Примечание Н. Инякиной). Времени прошло немало — есть чем дополнить статью. Включу, например, в неё письмо Ал. Тр-ча ко мне от 25 сентября 1958 года, которое я опустил в газетном и альманашном варианте, и которое из-за моей перестраховки, из-за боязни, что навлеку на себя косые взгляды – Мария Илларионовна(жена А. Т. Твардовского, с которой Небогатов вёл продолжительную переписку. – Примечание Н. Инякиной) не стала включать в Собрание сочинений Ал.Тр-ча. Это письмо опубликовано в отдельных его сборниках с инициалами адресата. Теперь я эти инициалы расшифрую. Введу дополнительные эпизоды – пребывание у нас в Кемерове и присутствие на литературной «среде» Петра Ивановича Замойского (П. И. Замойский – писатель, друг Твардовского. – Примечание Н. Инякиной), который после чтения стихов Алёшей Косарем (Алексей Косарь – журналист газеты «Кузбасс», поэт. – Примечание Н. Инякиной) отклонил нашу просьбу дать свою оценку стихам, заявив, что в стихах не разбирается, что понимает и любит только «Василия Тёркина»;коротко расскажу о том, как в 1950 году в Москве мы – Алёша Косарь и я – снова встретились с Петром Ивановичем (это было в вестибюле Союза писателей на ул. Воровского), как Пётр Иванович дал нам записку к своему другу – Твардовскому; приведу написанное много позже своё стихотворение об этой записке («Как-то раз, простой и свойский»); упомяну наше посещение Семёна Кирсанова (по желанию Алёши), то, что Кирсанов говорил (отрицательно) о Твардовском («Не знаю, как у вас в Сибири, а в Москве он не популярен»).

Да, вот ещё что не забыть. Разговор о моей переписке с Твардовским начать с того, как в 1949 году я послал ему первую главку из поэмы о шахтёрах «Дорога в жизнь» и как он ответил мне, что главка, мол, в общем неплохая, но уж очень явственно напоминает стихотворение «Поездка в Загорье» известного вам автора; как долго я гадал, что это за стихотворение и кто он, известный мне автор; потом спросил об этом самого активного участника «литсред», многоопытного Владимира Николаевича Алексеева, и он ответил, что «Поездка в Загорье» – стихотворение Твардовского. Когда я нашёл и прочитал это стихотворение, то был поражён удивительным сходством ритма, интонаций, даже самой ситуации – городской гость приезжает в родное село, где родился и провёл детство. Привести строк по восемь из этих вещей.

С. 2041972 год, воскресенье, 3 декабря, пятый час:В газетах – печальное извещение: умер Ярослав Смеляков. На шестидесятом году. Одна статья о нём правильно названа: «Суровый и нежный». Именно таким он запомнился мне, когда в 50-м году* зашёл в Союз писателей в Москве, чтобы сообщить мне своё похвальное мнение об отрывках из поэмы о шахтёрах. Сел за стол напротив меня, попросил лист бумаги и, написав несколько добрых слов, тут же ушёл, несмотря на то, что его сильно уговаривали все, кто собрался обсуждать стихи – мои и Косаря. Эту записку я храню как дорогую память о большом поэте...

_______________________

* В конце апреля 1950 года три кузбассовца: писатель Александр Волошин, журналисты и поэты Алексей Косарь и Михаил Небогатов находились в Москве на Всесоюзном совещании молодых литераторов (фото прилагается). – Примечание Н. Инякиной.

Ну, а теперь вернёмся к началу этой истории о поэме. Вот как сообщалось о ней в заметке «На литературной «среде» в № 43 от 4 марта 1949 года на 4-й странице:

На литературной «среде»

<…> На литературной «среде» обсуждалась глава из поэмы о первооткрывателе кузнецкого угля Михайле Волкове, а также отрывки из поэмы о молодом шахтёре наших дней.<…> М. Небогатов прочёл отрывки из поэмы «Дорога в жизнь». Старый шахтёр, герой поэмы, которому довелось побывать в Америке, рассказывает об этом молодым горнякам. Выражением сути этого рассказа могут служить следующие строчки:

«Отдал бы сто америк

За Родину свою…»

Достоинство поэмы заключается в большой идейности содержания, в задушевности и простоте изложения. Тема взаимоотношений между представителями старого и молодого поколения раскрывается через духовное единство советских людей, проявляющееся независимо от их возраста. <…>

Возможно, Михаил Небогатов прочитал тогда другие отрывки, а может, озвучил и те, что были опубликованы ранее на ЛИТЕРАТУРНОЙ СТРАНИЦЕ газеты в № 35 от 20 февраля на с. 3. Думаю, что нужно показать этот текст полностью, чтобы получить представление о том, что же именно обсуждалось на литературной «среде».

Михаил НЕБОГАТОВОтрывок из поэмы

ДОРОГА В ЖИЗНЬ

У Матрёны Петровой

Нынче праздник большой:

К ней из города в гости

Сын приехал старшой.

Не пылил сапогами,

Не шагал по тропе –

На авто, как на птице,

Подлетел он к избе.

Целый день от машины

Не прогонишь ребят.

– Загляденье!

– Картина!

И своя, говорят.

Чёрным лаком облита,

Так и светится вся,

Остроглазые фары,

На прохожих кося,

Пионеру любому –

Чуть повыше плеча…

Всем селом собирались

Посмотреть «Москвича».

Старики ухмылялись,

Мол, Егор-то хитёр:

Он, наверно, начальник,

Никакой не шахтёр.

Для шахтёра простого

Эта вещь – не с руки…

Были мненья такого

Не одни старики.

Младший брат на Егора

Наступал стороной:

– Всё в забое?

– В забое.

– Рядовой?

– Рядовой!

В новой форме шахтёрской,

С виду – вроде моряк,

Гость дымил папироской,

Отвечал – что и как.

Плыл в широкие окна

Свет вечерней зари…

– Вот хлеба уберёте,

Приезжай, посмотри!

Всё облазим с тобою,

Если есть интерес.

А захочешь – пристрою.

– Мне не скучно и здесь.

Где-то песня крылато

Пронеслась не спеша…

– А большая зарплата?

Будешь спать – ни гроша.

Ну, а если заране

Это дело учесть,

Каждый месяц в кармане

Тысяч пять или шесть.

Но скажу тебе сразу,

Кто за длинным рублём

К нам на шахту приходит –

Мало проку в таком.

Мы любовь к ней уносим

Не в кармане – в груди,

И с грошовым вопросом

Лучше к нам не ходи.

***

…Любовалась сынами

Молчаливая мать.

С малых лет у обоих

Богатырская стать.

Ясноглазы и русы,

Встанут в ряд, как один.

Только тот, что безусый,

Тот с «характером» сын:

Непослушный, упрямый,

Хоть и с доброй душой…

В сердце матери старой –

Нынче праздник большой.

Наглядеться не может,

Как в былые года,

На желанного гостя,

На Героя Труда.

А давно ли в пелёнки

Пеленала его,

Поджидала из школы

У крыльца своего?

Всё боялась, что мальчик

Может в жизни пойти

Без отцовского глаза

По плохому пути.

Да явилась в округу

Справедливая власть,

Подала ему руку,

Чтоб не мог он упасть,

В люди вывела сына!..

Кем же будет второй,

Нелюдимый и гордый,

Непутёвый такой?

Полюбил он работу

И ученье забыл.

А ведь жил бы иначе,

Если б грамотней был.

Для надёжного дела

Много в жизни дорог.

Знать, сама проглядела,

Постарела не в срок.

В этот миг у порога

Парень в кепке – сосед, –

Встал, смущённый немного.

– Добрый вечер!

– Привет!

Николай оживился,

Другу искренне рад:

Хоть при нём не сердился б,

Не ругал его брат.

Не до ссор и Егору.

Как хозяин в дому,

Руку парню пожал он,

Стул подвинул ему.

Сел. Блеснул портсигаром,

И, минуту спустя,

Как с приятелем старым,

Говорил с ним, шутя.

«Вот какой он, шахтёр-то, –

Думал парень меж тем, –

И звезда, и медали,

А простецкий совсем».

И светилась улыбка

На лице паренька.

Под бровями сверкали

Два живых огонька.

В них тревожно и зыбко

Разгорались мечты,

Словно в дальние дали

Он взглянул с высоты.

***

Волны, волны в море золота…

Сердце радуют поля!

Нет, недаром потом полита

Наша добрая земля.

Воздала она сторицею

За горячий пыл в труде –

Плещет буйною пшеницею

На вчерашней борозде,

Напоённой ливнем, росами,

Обогретой знойным днём,

Любо ей шуметь колосьями

На просторе голубом.

Каждый колос в руки просится:

Погляди, какой, мол, я.

Хорошо, привольно косится,

Если вся земля – твоя!

Лишь за далями бескрайними

Ночь растает, словно дым,

Рожь встречается с комбайнами,

В пояс кланяется им.

Солнце, выйдя вслед за месяцем,

Пламенеет кумачом,

На серпах, медалях светится

Озорным своим лучом.

Птицы небо чертят стрелами.

Бригадир глядит с тропы,

Как руками загорелыми

Вяжут девушки снопы.

Он своими комсомолками

Так гордится в этот миг!

А в район спешит просёлками

Первый хлебный грузовик.

Паутинками узорными

Вышит воздух, свеж и крут.

…Капли пота стали зёрнами

И счастливой песней – труд!

***

Ночь… Стернёю колючей

Шли друзья по полям.

Дождь сочился из тучи

Со снежком пополам.

Дружба в жизни – отрада.

Но решил Валентин

– Не желаешь – не надо.

Я уеду один. –

Тот опять равнодушно

Отмахнулся: – Валяй!

Мне без шахты не скучно.

– Подожди, Николай.

Если что – мы обратно.

Жили-были – и нет…

Понимаешь?

– Понятно.

Подходящий совет.

Но – молчок. Ни соседям,

Ни своим старикам.

Просто к брату, мол, едем.

– По рукам?

– По рукам!

***

– Может, там и найдёшь ты

В жизни место своё, –

Говорила старушка,

Собирая бельё. –

Да не дуйся на брата,

Будь поближе к нему.

Он добра тебе хочет,

Учит делу, уму.

Где в сердцах и обидит,

Помолчи– не беда.

Он подальше нас видит

Не на день, на года.

Он-то знает, какая

Будет жизнь впереди.

Комсомол одобряет –

Значит, надо – войди.

И про деньги ни слова –

Мой наказ, во-вторых.

Прав Егор – для иного

Только горе от них.

– Ладно, ладно.

– И с богом,

Путь счастливый, сынок! –

Перед тем, как покинуть

Свой родимый порог,

Зная русский обычай,

Отдал матери честь:

Вместе с ней у порога

Не забыл он присесть.

Не забыл на прощанье

Оглядеться кругом –

И таким вдруг уютным

Показался весь дом,

Так в душе защемило

От всего, что до слёз

Было дорого, мило –

Всё бы взял и унёс!

Помолчали и встали.

Сын взглянул на часы.

А с портрета сам Сталин

Улыбался в усы.

Будто знал он все мысли,

Всё, чем жил Николай,

Будто, в путь провожая,

Ободрял: не плошай!

Будто он Николая

Отправлял из села

На дела трудовые,

На большие дела.

***

Распахнулись гулкие просторы.

Вьётся-тает дыма полоса.

И бегут назад леса да горы.

Влево, вправо – горы да леса!

Не впервой в прокуренном вагоне

Отмеряет вёрсты Николай.

Не впервой, как будто на ладони,

Перед ним – родной Кузнецкий край.

Примостясь с приятелем на полке,

Восхищённо смотрит, как вдали

Проплывают трубы и посёлки,

Словно в синем море корабли.

И опять вагон качаетзыбкой

Мимо кедров, сосен и осин.

Вдруг нежданно робкою улыбкой

В хмуром небе выглянула синь.

И тотчас лучи мигнули косо,

Засветились капли на стекле…

…Не стучат – поют, поют колёса

На привольной утренней земле.

В следующей статье поговорим о литературной группе при редакции газеты «Кузбасс» и о литературных «средах», послуживших началом литературной жизни в столице Кузбасса и в области: почитаем извещения об очередных занятиях и темах, которые выносились на них, – от лаконичных информационных сообщенийдо аналитических выпусков, более расширенно говоривших об участниках литературных «сред» и об обсуждавшихся на занятиях темах и произведениях.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

43