Меню
16+

«Знамёнка». Газета Гурьевского района Кемеровской области

08.11.2016 09:45 Вторник
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 45 от 03.11.2016 г.

Человек, который любит проблемы

Автор: Виктория КУДИНОВА

Начальник межрайонного отдела судебных приставов по г. Гурьевску, г. Салаиру и Гурьевскому району Лариса Алексеевна Глотова считает, что стать приставом ей было уготовано судьбой. Свой трудовой путь она начала с должности рассыльного в суде, несколько лет отработала судебным исполнителем, но потом вдруг ушла, решив поискать себя в другом деле. Однако, как бы ни пыталась она сойти с предназначенного ей пути в поисках более легкого счастья, судьба вновь и вновь давала ей понять – это не ее, и Лариса Алексеевна, сделав круг, возвращалась назад.Сегодня у моей героини есть все, о чем она мечтала когда-то в юности: три образования – экономическое, психологическое и юридическое, высокая и ответственная должность, материальный достаток и хорошая семья.
О том, как она нашла себя в профессии и что она значит для нее, наше сегодняшнее интервью с Ларисой Алексеевной.

– Лариса Алексеевна, как Вы стали старшим судебным приставом отдела?


– Я пришла работать в Службу судебных приставов в 2000 году, работала судебным приставом-исполнителем, вела участок по юридическим лицам. Участок объемный, проблемный. Он и сейчас проблемный, а в те годы шел самый пик невыплат зарплат, долгов по налогам, накопившимся за предыдущие 10 лет. И все это было разом вывалено на вновь образованную службу. Мне кажется, я работала тогда сутками, но почему-то всегда с удовольствием вспоминаю этот период своей жизни. У меня ответственность была только за мой участок работы. Я настолько любила свою работу, что она не была мне в тягость, и у меня в планах никогда не было стать начальником. Но в 2005 году произошла трагедия – не стало нашего руководителя Сергея Георгиевича Истомина. Управление настояло, чтобы руководство отделом я приняла на себя. Я была в шоке: долго плакала, отказывалась, так как понимала, что значит взять такую ответственность на себя, да еще и с моими претензиями к себе работу делать по максимуму. Ведь делать самой – это одно, а заставить делать окружающих столько же – другое.


– Тяжело было?


– Оказалось, что нет, не тяжело. Мне до сих пор кажется, что я и не руководила никем вовсе, было впечатление, что управлять не надо – коллектив в то время у нас был стабильный, каждый знал, что надо делать. Мне казалось, что управление ставило задачу, а я просто доступным языком доводила ее до сведения остальных. Это уже потом стал увеличиваться штат, стали приходить новенькие неопытные сотрудники, которых приходилось всему учить с нуля.


– У Вас репутация строгого руководителя…


– Это миф, созданный работниками, которые не хотели работать и ушли. Надо же что-то сказать в свое оправдание. А я всегда говорю человеку, который собрался уходить: ты, когда придешь домой и тебя спросят, почему ты рассчитался из судебных приставов, не говори, что начальник злой как собака, а скажи честно, что не хотелось читать вечерами законы и разбираться с той или иной ситуацией. А своим сотрудникам всегда говорю: я не потому вас ругаю, что хочу обидеть, а потому что хочу, чтобы вы постоянно росли над собой, чтобы не были лодырями.


И еще. Приходя на работу, все мы играем какие-то роли. Мы не те, кто есть по жизни. То есть как начальник отдела я несу ответственность за людей, должна каждый день стоять на страже и следить, чтобы не случилось чего-то плохого, чтобы вовремя оградить своих сотрудников от ошибок. Ошибаться могут все, но мы работаем с законом, здесь ошибка (тут тебе и превышение должностных полномочий, и халатность) стоит дорого, поэтому у нас ответственность другая, вплоть до уголовной. Мы каждый день ходим по этому краю, важно не оступиться и не упасть. Человек должен это понимать. Сотрудники же приходят зачастую неопытные, как слепые котята. Законов много, разобраться в них сразу сложно. Им кажется, ну, сделали так, как сделали, а не как надо было, что страшного-то – не взятку же взяли! Но с позиции закона – нарушение. Вот и начинаешь объяснять, строжиться. На самом деле эта строгость – не сила, это – бессилие, я начинаю ругаться только тогда, когда уже исчерпаны все меры. И ругаю я только тех, в ком вижу Божью искорку, про кого знаю, что он может больше.


– А какую черту Вы не приемлете в людях? Кого никогда не примете на работу?


– Того, кто приходит на службу только за тем, чтобы ее использовать. Я всегда рада, когда к нам приходят работать молодые люди, да еще и с образованием, но когда ко мне на прием приходит молодой человек и при первом собеседовании спрашивает: «А во сколько лет у вас идут на пенсию?», я этого не понимаю. Человек же пришел сюда работать, но при таком подходе он будет уставать от всего – от строгих требований, от больших объемов работы, от всесторонних претензий к нам.


Не принимаю людей равнодушных. Когда девчонки заходят в конце дня на доклад, я вижу, когда они старались что-то сделать: видна усталость от проделанной работы, но в глазах есть огонек. А когда человек приходит и равнодушно говорит, что у него не получилось, я не верю в это.


– А есть какая-то черта, с которой Вы в себе боретесь?


– Наверное, лень.


– ???


– Мне кажется, что я мало работаю, можно больше.


– А по сколько часов в день Вы работаете фактически?


– Не меньше 12.


– И это лень?!


– Да, потому что сейчас я позволяю себе не работать по выходным, как работала тогда, когда начинала.


– Когда человек долго работает в какой-то системе, она так или иначе накладывает на него отпечаток. На Вас профессия судебного пристава как-то повлияла?


– Повлияла в части доверия к людям. По характеру я легко схожусь с людьми и чересчур доверчивая. Сейчас стала с осторожностью относиться к людям.


– Как думаете, почему у Службы судебных приставов сегодня в основном «женское лицо»? Или это только в нашем отделе так?


– Нет, такая ситуация во всех отделах области и, думаю, по всей России. А у нас сейчас чем сложнее работа, тем больше там трудится женщин – учителя, врачи, судьи.


– Мужчины вообще не приходят?


– Нет, приходили (смеется), но они не готовы столько работать. Приставам-исполнителям нужно совместить в себе и усидчивость, и умение быстро и грамотно оформлять документы, общаться с людьми, с ходу принимать решения и при этом не нарушать закон. Мужчины – они же как: семь раз отмерят, один раз отрежут. А у нас времени мерить нет, так как в производстве у каждого исполнителя одновременно до 300 исполнительных производств. Но в то же время нет и права на ошибку.


– Вы как-то сказали, что форма женщину украшает…


– Она не только украшает, она еще и организует. У нас регламентировано приказом, что мы должны носить форменную одежду во время исполнения служебных обязанностей постоянно. Я позволяю себе только два дня в году не надевать на работу форму – в день рождения и 8 Марта. И в эти дни, когда я не в форме, мне уже не хочется работать изо всех сил, по максимуму. А форма мобилизует, заставляет собраться. У меня даже прическа «шишкой» с годами сложилась как-то сама собой. Мне кажется, если я распускаю волосы, у меня уже не такой настрой на работу.


Я и новеньким стараюсь объяснять, что мы работаем с людьми, которые попали в трудную жизненную ситуацию, и наш внешний вид не должен раздражать. Вот приходит пристав-исполнитель к должнику описывать имущество, а сам увешан золотом, в норковой шубе. Как почувствует себя при этом человек? Поэтому не нужно устраивать в отделе демонстрацию моделей. Да, мы должны сделать свою работу: взыскать, описать, арестовать имущество, но нужно сделать это деликатно, а не унизительно для человека.


– Вы перфекционист? Вам важно все довести до совершенства?


– Наверное, да. Расскажу случай. У меня в дипломе юриста только четверки и пятерки. И вот однажды мы писали тесты по истории зарубежных стран, оглашают результаты и говорят, что у меня тройка. Я спрашиваю: а можно пересдать? Все на меня так посмотрели: мол, какая тебе разница, не 20 же лет уже. И преподаватель спрашивает: а вам это зачем? Она не могла этого понять. А мне всегда хотелось доказать, что я могу больше и лучше.


– Можно сказать, что Вы тот человек, который сделал себя сам?


– Вы, конечно, можете где-нибудь в своем материале написать одним предложением, что Лариса Алексеевна добилась всего в жизни своим непосильным трудом, но достигла я всего в жизни только благодаря каждому из тех, кто работал и работает со мной все эти годы. Мне с ними очень повезло.


– Я так понимаю, что жизнь отдела и Ваша жизнь – это одно и то же. Так что все правильно.


– И еще, пройдя немаленький жизненный путь и достигнув всего того, о чем мечтала, я хочу донести до молодежи одну мысль. Когда начинается самостоятельная жизнь, нам хочется получить все и сразу. Но в то же время мы понимаем, насколько это трудно, и боимся, что сами этого никогда не сделаем. Девчонки, насмотревшись фильмов вроде «Красотки», ждут принца на белом коне и думают, что он решит все их проблемы. И я так же думала, когда была молода. Но так не бывает. Все свои вопросы ты можешь решить только сам. Чтобы это понять, иногда человек должен пройти большой и тернистый путь, как прошла я. Иногда мы выбираем не свой путь, у нас ничего не получается, все катится кубарем, но мы упорно продолжаем идти по нему, боясь сойти или вернуться назад – вдруг будет еще хуже?


Но как только ты встаешь на свой путь, для тебя тут же начинают открываться все двери – всё получается на работе, появляется материальный достаток, налаживается личная жизнь.


Поэтому бояться трудностей не надо. Жизнь преподносит их нам не для того, чтобы мы сломались, а для того, чтобы мы стали крепче и сильнее. Я всегда говорю: если у меня появляются проблемы, значит, я еще не остановилась в росте. Вот когда у меня наступит затишье и благополучие во всем, значит, всё – я уже достигла предельной точки и все начинает потихоньку идти на спад. Так что проблемы меня радуют и радует то, что они у меня пока есть.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

150