Меню
16+

«Знамёнка». Газета Гурьевского района Кемеровской области

30.01.2015 14:20 Пятница
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 5 от 30.01.2015 г.

Родословие

Автор: Татьяна Копытова

Большая часть трудовой биографии Татьяны Алексеевны Николенко связана с Гурьевским металлургическим заводом – она работала в мартеновском цехе банщицей, кладовщиком. Во время одного из сокращений на заводе Татьяну Алексеевну отправили на досрочную пенсию. «Нет худа без добра», – говорит она сегодня об этом, имея в виду то, что появилось больше свободного времени, которое она может посвящать делу, захватившему ее с головой – восстановлению истории своего рода.

Больше десятка толстых папок с фотографиями, копиями документов, архивными справками, ответами на запросы из музеев, ЗАГСов и других органов, записями воспоминаний насчитывает сегодня семейный, родовой архив Татьяны Алексеевны. На папках фамилии Николенко, Карабельниковых, Фоминых, Гребенкиных, Новиковых и т.д., ведь Татьяна Алексеевна воссоздает историю семьи и по материнской линии, и по отцовской, и по линии семьи мужа. «И о каждом из них я могу что-то рассказать», — говорит Татьяна Алексеевна. В предлагаемом читателям материале – лишь малая толика того, что знает и рассказала мне Татьяна Алексеевна.

Начало


– Татьяна Алексеевна, понятно, что эти пухлые, аккуратно оформленные папки – результат длительной работы. Но насколько длительной? Когда у Вас появился интерес к истории своей семьи? Что стало толчком?


– Собственно, интерес к истории семьи был всегда, но дальше размышлений «А хорошо бы…» дело не шло. А в 2003 году дочь Наташа заканчивала школу, и к выпускным экзаменам надо было написать реферат «История моей семьи». Я взялась помогать ей: сходила к тете, Князевой Нине Николаевне, послушала ее рассказы, поговорила с мамой, свекровью, порылась в семейных альбомах. Так и получилось:  реферат мы с Наташей написали, а я стала дальше заниматься поисками.


У меня всегда вызывало недоумение то, что если двоюродных сестер и братьев мамы я знала, то по линии папы – нет, хотя их фотографии в семейном альбоме были. Пришла к вам в редакцию и попросила адреса городских и районных газет области, отправила туда фотографии родственников с просьбой опубликовать, чтобы они откликнулись. Первый звонок был из Прокопьевска – от троюродной сестры Светланы. Потом – из Мысков от троюродной сестры Нади: «Я такая-то, мы к тебе едем!», и – гудки. Я растерялась, потом давай звонить по телефону, который высветился. Там мужчина, как оказалось, Надин муж, отвечает: да, уехали в Гурьевск впятером: сама Надя, наши сын с женой и дочь с мужем. Мы быстренько накрыли стол, встретили обретенных родственников. Так и пошло…


– Сколько за эти годы удалось обрести новых родственников?


– Десятка полтора – точно. Перезваниваемся, переписываемся…


– А какие чувства у Вас были при встрече – все-таки Вы этих людей видели в первый раз?


– Невозможно передать – восторг, радость от того, что я нашла. Очень жалею, что не занялась поисками раньше: наша встреча с Надей оказалась первой и последней – через год после той встречи она умерла. Раньше как-то не принято было заниматься такими поисками, да и возможностей, какие появились с интернетом, тоже не было.


 – Думаю, еще и возраст роль играет: чем старше мы становимся, тем явственнее понимаем, что жизнь очень короткая, быстротечная, и мы тоже уйдем, как наши предки, и чаще задумываемся о своих корнях. Но не всегда успеваем выслушать своих дедов, родителей.


– Да, и сейчас коришь себя за это. Насколько было бы все понятней и проще!

В глубь веков


– Наверняка искать свидетельства жизни, факты биографии давно умерших предков особенно сложно.


– Конечно. У меня предки по маминой линии – с Вятки, из Кировской области, по папиной линии – с Тамбовщины. И я всё думала: ну какого черта они приехали из Тамбовской губернии сюда? Потом в разговоре с одним из родственников проскользнуло, что в 20-е годы там орудовала банда Антонова. Пришла домой, «переварила» услышанное, давай в интернете искать про банду Антонова. Оказалось, тамбовские чернозёмы были очень богаты, давали много хлеба. Но крестьян задавили непосильной продразверсткой, вспыхнуло восстание, на подавление которого после разгрома Деникина были брошены сразу несколько армий. Разгром восстания был очень жестоким, я читала указы: отказался назвать своё имя – расстрел на месте без суда; донесли, что есть оружие – брать заложников и расстреливать в случае невыдачи оружия и т.д. Вот тут у меня и стало срастаться…


– Думаете, сбежали сюда?


– Не знаю. В ЗАГСе с их слов записано, что в Гурьевске они стали жить с 1925 года. Мамины предки приехали из Кировской области сюда (сначала – на Алтай) тоже в 20-х годах: голодно там было, бедно жили. В семье было пять сестер и брат, землю наделяли на мужчин, их было двое, а едоков – много.


– А до какого колена Вам удалось воссоздать историю семьи?


– По маминой линии – до прабабушки и прадедушки. Прабабушка умерла здесь, похоронена на городском кладбище, а прадед умер от туберкулеза на Алтае еще в 1944 году. Рассказывали, что он был хорошим кузнецом и заядлым рыбаком. Когда из-за болезни уже не мог ходить, внуки возили его к речке на тележке: посадят в лодку, и он рыбачит. Среди документов, оставшихся от бабушки и дедушки, у нас хранится их свидетельство о браке: при начислении пенсии не оказалось этого документа, и они зарегистрировали брак в Гурьевске в 1950 году. На бланке свидетельства о браке ручкой так и подписано: «Живут вместе с 1929 года». Много интересного рассказывают старые документы!
– А какая находка для Вас самая ценная, самая дорогая?


– Это копии страниц книги, которую вели военнопленные из концлагеря «Славута», где умер мой дядя Иван Карабельников.


Фотография Ивана, брата папы, всегда висела у нас на стене, но про него ничего не было известно: бабушке он был неродной, а папе было всего 3 года, когда Ивана призвали в армию. Сохранилось только свидетельство о рождении да справка из военкомата, которую нам дали, когда обнаружилось, что на стеле металлургов нет его имени (его потом отлили, плита расположена с другой стороны). Сначала я сделала запрос в архивы, в 2011 году пришел ответ, что в 1951 году он был признан без вести пропавшим в сентябре 1942 года. И только в 2013 году до меня дошло, что могла быть ошибка в фамилии – её, бывало, в документах писали и КАрабельниковы, и КОрабельниковы… Давай пробовать разные варианты, и сначала нашла, когда его призвали в армию, потом – номер части, потом догадалась, что на фронт он попал под Москву осенью 1941 года с дальневосточными дивизиями. А потом – тут мне поисковики помогли — узнала о том, что он попал в плен, находился в концлагере «Славута» в Хмельницкой области для больных и раненых военнопленных. Охраняли лагерь украинские националисты, а над пленными проводились опыты. Когда я нашла эту информацию, неделю была буквально в шоке.


И в этом случае опять же жаль упущенное время. Именной список погибших в том лагере стали разбирать в 90-х годах, но Гурьевск перепутали с Гурьевом, и информация ушла в Казахстан, я до нее докопалась только 20 лет спустя. Был такой список и в облвоенкомате Кемерова, но в Гурьевск никто не сообщил об этом. А если бы вовремя узнали, папа и его сестра обязательно съездили бы в этот город. А сейчас там война…


Узнав о судьбе Ивана, я пришла на могилу деда и сказала: «Дед, я его нашла».
По крупицам


– Татьяна Алексеевна, даже просто взглянув на эти папки, понимаешь, какой титанический труд проделан. Но на первый взгляд наверняка видится только вершина айсберга, только Вы знаете, чего это стоило. Как Вы ведете поисковую работу, какими источниками пользуетесь, кроме рассказов родственников?
– Делаю запросы в архивы, музеи, ЗАГСы, сельсоветы, военкоматы, отделы кадров и т.д. Конечно, легче стало, и больше возможностей появилось, когда получил распространение интернет. Сначала меня дочь зарегистрировала в «Одноклассниках», потом через племянницу я вышла на страницу «Корабельниковы всех стран, объединяйтесь!», много информации узнала с сайта Рубцовской библиотеки «Спроси об Алтае», сайтов «Всероссийское генеалогическое древо», «Мемориал». Переписываюсь с такими же поисковиками, как и я, помогаем друг другу.


– Но чтобы искать, надо знать, что искать.


- Конечно, и на первых порах я не знала, как правильно спросить, куда лучше обратиться. Подсказывала жизнь – те самые оброненные невзначай фразы родственников, которые давали ниточку. Искать ведь можно не только по именам, но и по месту рождения, жительства, работы и т.д.


Кстати, я очень люблю смотреть телеканалы «История», «Культура». Эти передачи о тайнах прошлого мне не просто интересны, они еще и подсказывают направления поисков, возможные версии. Собираешь ведь все по крупицам. Нашел что-то новое – это и подсказка, в каком направлении искать дальше, и новые силы для поисков. И это так затягивает – уже невозможно остановиться.


– А генеалогическое древо сделали?


– Пробовала, распечатала фотографии родственников (Татьяна Алексеевна приносит и высыпает на стол фотографии из трех пакетов). Склеила обои, разложила это полотно на полу и не смогла разместить на нем родственников даже по какой-то одной линии – так их много. Так что от этой затеи я отказалась, тем более что нашла в интернете приемлемый вариант – табличный. На каждого заполняешь табличку, в которой указываешь время и место рождения, вероисповедание, сословие, имена родителей, крестных, жены, детей, где и когда учился, где и когда работал, какие награды имеет. Такие таблицы, кстати, удобно дополнять вновь обнаруженными сведениями.

Зачем?


– Татьяна Алексеевна, а как к Вашему увлечению относятся домашние?


– Муж иногда ворчит: «Зачем тебе это надо?..», дети большого интереса не проявляют. Но, думаю, их время пока еще просто не пришло: в школе историю «галопом по европам» преподавали, жизненного опыта пока мало…


– А что, на Ваш взгляд, важнее  изучать: жизнь выдающихся людей прошлого или жизнь своей семьи, своих предков?


– Надо знать и то, и другое. Историю страны надо изучать, чтобы знать, как дальше жить, будущего не бывает без прошлого. А знать о жизни своих предков надо, чтобы не быть иванами, не помнящими родства, понимать, откуда твой род, что он такое на этой земле. И изучать это надо параллельно, потому что без знания истории страны трудно понять судьбы предков, а, зная, как жили люди в то или иное время, начинаешь глубже понимать историю страны.


– У некоторых народов есть поверье, что если знаешь свой род до седьмого колена, он тебя будет защищать всегда и во всем. Вы, так много сделавшая для сохранения истории своего рода, никогда не ощущали такую его поддержку?
– Да нет. Хотя… У моего папы день рождения был 19 марта. Когда дочь Наташа была беременной, перед самыми родами попала в больницу, и врачи ее всячески настраивали, что хорошо бы доходить до конца недели, а там уж и рожать можно. Но 19 марта, в среду, она позвонила и сказала, что пошла рожать. И совсем скоро снова перезвонила: родила дочь, совсем не больно было. Весь день была пасмурная погода, но, рассказывает Наташа, как только родилась Юля, выглянуло яркое солнце и через стекла окон так осветило родзал, что даже не стало видно мощных ламп под потолком. Вот сейчас мы и считаем, что прадед будет у Юли ангелом-хранителем, тем более что родилась она по гороскопу в тот же год, что и папа. Она у нас в роду четвёртая «мышь»: первой была папина старшая сестра, потом папа, я и теперь внучка.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

236