Меню
16+

«Знамёнка». Газета Гурьевского района Кемеровской области

06.04.2020 14:01 Понедельник
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Невыдуманная история

1941 год. Война. Уходили на фронт мужики. На сборный пункт шли все, кто мог держать оружие в руках. Шли и ехали, кто на чем. Редко кого-то не провожали. Чаще рядом шли жены и дети, самые маленькие цеплялись за материнские юбки и отцовы штаны. Шли молча, лишь иногда раздавались горькие всхлипы.

Прощаясь с родными, понимали, что кто-то прощается навсегда. Увидятся ли вновь? Не выдержав, кто-то из баб поднимал вой, и тогда над всей толпой разносился единый, рвущий душу гул.

На сборном пункте всех распределили по командам. И следом – погрузка в эшелон, шедший на фронт. Отец оказался в одном вагоне с другом Силантием. Работали вместе до войны в старательской артели, мыли золото в селе Тягун Алтайского края. По прибытии на фронт всех распределили по частям, и друзья потеряли друг друга. Почти сразу – передовая и бои... Шли дни, месяцы. Поначалу приходилось отступать, сдавать города и села, с боями вырываясь из окружения.

И вот за спиной – Ленинград. Все понимали, что дальше отступать некуда. Наступал переломный период в войне, когда были собраны силы для наступления. Но враг еще не чувствовал себя побежденным, приходилось отбивать у него каждую пядь земли.

И вот – бой за Нарву. Батальон занял высоту и окопался. Команда из штаба: ни шагу назад! Подкрепление будет, но скоро ли? Сколько можно продержаться? И день прошел, и ночь. И опять день. А потом и счет времени потерялся. Кругом огонь, взрывы и стоны. Сколько раз отбивали атаки – кто считал? При небольшом затишье перекинутся парой слов с теми, кто рядом, успеют выкурить самокрутку, помогут раненым – и опять бой. Потом и откликаться уж некому было.

К утру послышался гул самолетов, они усиленно бомбили высотку. Где небо, где земля?.. Казалось, все смешалось в дыму и грохоте. Очнулся отец – по пояс завален в окопе землей. Попытался выбраться, да тяжела земля. И сил поубавилось. Когда последний раз ел, пил? Видимо, снаряд рядом рванул, вот и засыпало окоп землей. Пошарил вокруг. Положил рядом пару гранат. Из уже окоченевших рук соседа по окопу вынул автомат. Огляделся. Рассвело уже. По высотке движения – никакого. Один? Страха не было. Промелькнули мысли о жене, детях. Свидятся ли когда? И опять в бой. Строчил, строчил из автомата, кричал «Ура!» и свое привычное «В полумотки мать...» Казалось, всё, не осилит. Если что, одна граната под рукой, хоть кого-то... с собой.

И громкое «Ура!» вплелось в автоматную очередь вместе с темнотой.

Очнулся уже на носилках. Выстоял! Живой! Кто-то фляжку ко рту поднес. Что-то подсунули под голову.

Рядом остановился командир:

– Живой, вояка?

– Живой, товарищ командир. Помяло вот немного, и ног не чую что-то. Есть еще кто живой, товарищ командир?

– Никого, один ты остался.

Вынул командир блокнот из планшета, стал что-то писать.

– Фамилия, имя, отчество, боец? – спрашивает.

– Помелов Иван Егорович.

И рядом возглас бойца, который поил его из фляжки:

– Помелов, Иван, не узнаешь?

– Да разве признаешь в этой копоти кого, по голосу разве... Постой, Силантий, друг, живой?

– Живой. Вот, успели. Переправу разбомбили, пришлось под обстрелом восстанавливать.

– Ну все, бойцы, по коням, – сказал командир, дописывая что-то в блокноте. Вырвал лист и прочитал: «Приказ. Боец Помелов Иван Егорович за проявленные мужество и отвагу в бою представляется к награде с присвоением звания Героя Советского Союза». – Поздравляем вас, боец, с этим высоким званием. Вы его заслужили.

– Спасибо, товарищ командир. Служу Советскому Союзу!

– Ну ладно, друг, поправляйся, свидимся ли когда? – попрощался Силантий.

– Спасибо тебе, Силантий, Бог даст, свидимся.

– Вестовой! – крикнул командир и протянул пакет с приказом бойцу, подбежавшему на зов. – Доставь в штаб дивизии. Срочно.

– Есть, товарищ командир!

...Госпиталь. И опять фронт. Бои за Сааремаа, Кенигсберг, Будапешт и, наконец, Берлин! Последняя награда – за взятие Берлина. Потом эшелон с бойцами двинулся на Восток, на борьбу с японцами. Но к месту так и не доехали. Не успели, капитулировала Япония. Наконец-то домой!

...Шли годы. Уже и голова белая, и борода с проседью. Дети выросли – пять довоенных, трое родились после войны. Выйдя на пенсию, решил отец съездить на Алтай, в Сорокинский район, к родне. Шел по перрону и вдруг:

– Помелов, Иван, живой!

Оглянулся:

– Силантий, дружище!

Долго стояли, обнявшись, не стесняясь слез.

– Ну, как живешь, Иван Егорович?

– Да живу как все. На пенсию вышел. Приехал вот родню повидать.

– Ну как же, Иван Егорович, живешь как все? Ведь ты же Герой Советского Союза. Такая награда – почет, уважение...

– Да нет, Силантий, не нашла меня награда. Война. Такие бои были. Видимо, не дошел вестовой до штаба.

– Как же так, Иван Егорович? – растерялся Силантий.

– Ну ладно, Силантий, будь здоров. Поезд у меня, тороплюсь...

Силантий вслед:

– Как же так? Не Герой... Я же сам, своими глазами, своими ушами...

– Война, солдат!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

7