Меню
16+

«Знамёнка». Газета Гурьевского района Кемеровской области

06.04.2020 16:06 Понедельник
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Когда жизнь дороже боевых наград

Автор: Елена Беседина

Сегодня самым молодым участникам Великой Отечественной как минимум девяносто. Это те юноши и девушки, которые в начале войны были еще детьми и попали на фронт только ближе к ее завершению. И нередко можно услышать обывательское: да они, поди, и войны-то не видели! Неправда! В поселке Раздольном сегодня живет только один участник войны — Николай Вениаминович Заозерный. Он, по жизни шутник и оптимист, когда рассказывал о войне, плакал. Время многое стирает из памяти, только вот последний бой, в котором он был тяжело ранен, никак не забывается…

Николая Вениаминовича призвали в армию в январе 1943 года, ему было всего-то 17. Его семья тогда жила в Красноярском крае. В Канске он прошел курсы младших сержантов и был направлен на белорусское направление. До Ржева ехали на поезде, а потом шли пешком. За два года службы Николай Заозерный всю Белоруссию пройдет вдоль и поперек. Он своими глазами увидит, что сделал с этой землей Гитлер, сколько сел и деревень выжег: эта черная земля как будто стала одним большим кладбищем, где вместо крестов торчали только обугленные трубы некогда добротных домов белорусов.

Первый бой, по словам Николая Вениаминовича, для молодого бойца, как ни странно, оказался самым легким: «Перед наступлением пехоты была сильнейшая артподготовка. Мы лежали в окопах и ждали команды. В какой-то момент я перевернулся на спину и посмотрел в небо: я тогда подумал, что снаряды в небе похожи на рыбок, снующих туда-сюда…» Артподготовка тогда сделала свое дело, и тяжелого боя с противником не было, он отступил.

Было ли страшно молодому бойцу принимать свое первое боевое крещение? «Не верьте, если вам кто-то скажет, что на войне не страшно», — говорит Николай Вениаминович и смахивает со щеки слезу… — Война есть война. Правда, потом потихоньку страх не то чтобы притупляется, просто перестаешь о нем думать. После того как своими глазами видишь, сколько горя принес Гитлер людям, берешь оружие и с ненавистью идешь вперед. Поэтому, наверно, мы и побеждали». А еще вспоминает, как они, 19-летние защитники, уже понюхавшие пороху, бравировали перед 17-летними юнцами и подшучивали над ними, во время бомбежек со страху кричавшими: «Мама!»

Николай Заозерный был пулеметчиком и сапером. А саперы, как говорится, ошибаются только единожды. Сапер Заозерный не ошибался. Он вместе с сослуживцами разминировал дороги и другие подходы перед наступлением нашей армии, которая все увереннее продвигалась на Запад, освобождая города и села. В июле 1944 года 83-ю гвардейскую дивизию 11-го полка II Белорусского фронта, в которой служил младший сержант Заозерный, передали I-му Прибалтийскому. Но в первом же бою под г. Молодечно Николай Вениаминович был тяжело ранен в живот и ногу. Бойца срезала автоматная очередь, он помнит, как сделал два шага и повалился на землю. Еще сделал попытку встать и даже подстрелил снайпера. Но другой снайпер, явно целившийся прямехонько в спину, зацепил его. Заозерный почувствовал только ожог пулей, прорвавшей гимнастерку. Встать он уже не мог, ползком добрался до ближайшей избушки и, забравшись в сени, отключился. То ли потерял сознание, то ли уснул. Очнулся он оттого, что почувствовал запах гари. Загорелась соломенная крыша. Он выполз из горящего дома и перекатился в рожь. Там и пролежал до вечера, а вечером пришли санитарки. Он еще двое суток пробыл в блиндаже, пока его переправили в полевой госпиталь. Хирург, оперировавший его, когда узнал, что ранение было два дня назад, удивился: «С такой раной ты не мог столько жить!» И дату ранения в документе написал двумя сутками позже. Тогда полевой хирург и пулю вытащил из живота Заозерного, и с уже начавшимся перитонитом справился, только вот в тыл отправлять не торопился, видимо, думал, что боец с таким тяжелым ранением вряд ли выживет. А он выжил. Его отправили в госпиталь в Казань, где он лечился еще несколько месяцев. Есть он не мог, а чтобы поддерживать организм, ему ставили капельницы, настолько тяжелые и болезненные, что Заозерный, переживший немало военных лишений, просто кричал от них в голос. И все вспоминал домашние блинчики, которые ему есть было категорически нельзя, а так тогда хотелось…

Николай Вениаминович Заозерный вернулся домой осенью 1944 года. Рана еще долго беспокоила ветерана. Физически он работать не мог, поэтому пошел на курсы бухгалтеров. Всю жизнь Николай Вениаминович проработал главным бухгалтером и экономистом. В Раздольный он с семьей приехал в 1964 году и до пенсии, до 1986 года, работал в совхозе «Гурьевский», застав самый рассвет этого хозяйства-миллионера.

С супругой Полиной Николай Вениаминович прожил более 50 лет. Вместе пережили трагическую гибель одного из сыновей, который попал в аварию на железной дороге. Вот уже 17 лет, как ветеран живет один, но не унывает, радуется успехам своих внуков и тому, как подрастают правнуки, — а их у него пятеро! В октябре этого года Николаю Вениаминовичу исполнится 90 лет. Он и не скрывает, что долгая жизнь для него – большая награда, наверное, даже большая, чем медаль «За отвагу», которой он был удостоен в годы войны.

Он и сегодня по-прежнему активный и неравнодушный человек, которому не все равно, что происходит на Украине, и не все равно, что говорят политические недоброжелатели о победителях в Великой Отечественной войне. Он как никто другой знает, кто проливал кровь, защищая Родину, кто отдал жизнь и здоровье, чтобы освободить мир от фашизма, кто смотрел смерти в лицо, чтобы защитить нас, будущие поколения, от страшных картин безжалостной войны. От взрывов, от которых погибают люди на Украине, и от несправедливости в отношении России у ветерана болят не только старые боевые раны, болит сердце – настоящее, смелое, доброе, знающее великую цену мира на своей земле.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

10