Меню
16+

«Знамёнка». Газета Гурьевского района Кемеровской области

02.04.2020 16:28 Четверг
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Характер женщины, достойной поклонения

Автор: Елена Беседина

Наверно, каждая девочка хоть раз в жизни думала о том, что хорошо бы быть мальчишкой. Кажется, что мальчишки сильнее, смелее, отчаяннее. Наверно, так думала и Евдокия Ляпустина, когда ей в шесть лет дали в руки серп, чтобы жать овес, и она в кровь изрезала ручонки.

Наверно, такие мысли приходили ей в голову, когда восьмилетним ребенком ей каждый день приходилось доставать воду из колодца двенадцатиметровой глубины и раздувать двухведерный самовар для всей семьи.

А в двадцать пять она, старший сержант 2-го Белорусского фронта, только заслышав грохот разрывающихся снарядов, пряталась под стол и закрывала голову руками. И как бы в тот момент она хотела быть в числе своих сослуживцев-мужчин, которые стояли рядом, посмеивались над ней и, казалось, совсем не боялись бомбежки…

Еще через десяток лет после переезда из Кировской области ей пришлось обустраивать быт своей семьи в далекой Сибири.

А после смерти мужа ей понадобилось немало сил, чтобы наладить свою жизнь без него, стать надежной опорой для своих дочерей.

11 марта Евдокия Прокопьевна Жданова (в девичестве Ляпустина) отметит свое 90-летие. На жизненном пути ей выпало немало испытаний, которых хватило бы и на дюжину мужчин, но она выдержала их благодаря женскому терпению и стойкости характера. Наверно, именно эта особая женская стойкость и стала залогом долголетия Евдокии Прокопьевны, и дай Бог, чтобы ее закалки хватило еще на многие годы.

Закаленная детством

Семья Ляпустиных была большой — в одном доме жили два брата со своими семьями. В семье Прокопия было трое детей: старшей девочке было 10 лет, средней — 7 лет, младшей Евдокии — 2 года. Когда в семье родился четвертый ребенок, отец заболел: попил на поле холодного кваса из погреба и простыл — на шее появились огромные нарывы. Его положили в сельскую больницу и во время операции, к несчастью, перерезали сонную артерию, на операционном столе он и скончался. Когда мать из окна дома увидела лошадь с мертвым телом супруга в повозке, она в приступе отчаяния выскочила из окна. В тот же день она умерла от послеродового осложнения, или как тогда говорили, от «красной горячки». Так двухлетняя Евдокия разом лишилась обоих родителей. Их похоронили вместе, в одной могиле.

Маленькую Евдокию и двух ее старших сестер взяли к себе брат отца Василий Васильевич и его жена Анна Ефимовна, у которых своих детей не было. Остался на их попечении еще и старый немощный дедушка. Чтобы прокормить такую большую семью, всем взрослым, включая и старших девочек, приходилось много работать. Евдокию брали в охапку и несли с собой на поле, где она целый день ползала в снопах. Когда ей исполнилось 6 лет, дядя дал ей в руки серп. Увидев, как ребенок изрезал себе руки острым лезвием, тетя сшила ей перчатки, но серп не забрала — очень нужны были еще одни рабочие руки. В 7 лет Евдокия уже теребила борозды ржи и ячменя. Кроме того, в семье было большое хозяйство — овцы, свиньи, две коровы. Доить коров было обязанностью Евдокии. Корова Красуля доилась тяжело, и зачастую тете, возвращавшейся с поля за полночь, приходилось выдаивать ее самой. Она, наверное, уже в сотый раз показывала племяннице, как правильно управляться с норовистой коровой, но детские ручки Евдокии все равно никак не справлялись с ней. Кроме того, в обязанности девочки входило сеять муку, поднимать квашню, топить печь.

В школу Евдокию долго не пускали – было много работы по дому и в поле, и учиться она пошла только в 10 лет. В лаптях и в пальто из овечьей шкуры, которую в деревне называли «кошуля», Евдокия каждый день ходила в школу в соседнюю деревню за три километра. Ее упорству в учебе можно было позавидовать, она окончила 7 классов. Это было очень хорошее по тем временам образование, за что она потом всю жизнь была благодарна своему дяде.

После окончания школы дядя сколотил Евдокии деревянный чемоданчик, чтобы туда положить запасные лапти, и отправил к родственникам в город Иваново.

Она вспоминает, как вышла из поезда в лаптях, в той самой кошуле, а двоюродная сестра, встречавшая гостью, увидев ее, просто со смеху покатилась.

В Иваново Евдокия устроилась работать на техбазу текстильной фабрики маркеровщиком. Так, может, и осталась бы там жить, да через некоторое время пришло письмо от дяди: умерла тетя Аня, приезжай. Евдокия любила свою тетю, хоть та и была очень строгой, даже на танцы племянницу никогда не пускала. Вся в слезах Евдокия вернулась домой, в деревню – а тетя жива-здорова! Оказывается, дядя, боясь, что девушку заберут на Финскую войну, решил обманом вернуть ее в родной дом.

А Евдокия и не тосковала по большому городу, тем более, что ее сразу взяли начальником местного почтового отделения. А через некоторое время ответственную, дисциплинированную девушку назначили на должность начальника поселкового почтового отделения связи.

Между тылом и фронтом

В марте 1943 года Евдокия Прокопьевна Ляпустина была направлена на фронт. Ей в то время было 24 года.

Новобранцев погрузили в вагон, где перевозили скот, разместили на нарах и повезли в сторону Москвы. Почти месяц поезд из Кирова шел в Москву, порой неделями стояли, ожидая распоряжений. Путь оказался невыносимо долгим и мучительным, Евдокия очень страдала от вшей, которые буквально заедали ее и всех попутчиков. Она только и ждала, когда можно будет скинуть кишащую вшами одежду.

На пересыльном пункте наконец-то всех призывников переодели в военную форму и распределили по разным направлениям. Евдокия в качестве старшего приемщика почтового отделения получила назначение на Белорусский фронт.

В годы войны, чтобы обеспечить надежной связью все население, а, главное, действующую армию, военная и гражданская связь были объединены единым командованием. Работе военно-полевой почты придавалось очень большое значение. По данным Управления военно-полевой почты, в годы войны ежемесячно доставлялось до 70 миллионов писем. Они тонкой ниточкой соединяли мужей и жен, детей и родителей, помогали сгладить тяжесть разлуки и вселяли надежду. В них было все: решимость биться с врагом и неотвратимость смерти, забота о близких и страх перед неизвестностью.

В армию были мобилизованы сотни почтовиков. Причем почти 40% из общего числа работников военно-полевой почты были женщины. Сколько их, солдатских «треугольников», прошло через руки Евдокии Прокопьевны? А сколько раз замирало от боли ее сердце при виде «похоронки», которая должна была сообщить страшную весть кому-то в тылу? В ее подчинении были пять военных почтальонов и два сортировщика — все мужчины. Они в составе военно-почтовой станции №1531 вслед за действующей армией 2-го Белорусского фронта прошли всю Белоруссию, которая жестоко пострадала от фашистского натиска. Евдокия Прокопьевна помнит дотла выжженные деревни, в которых население было уничтожено всё до единого человека. Если в деревне появлялись партизаны, расправа над жителями была неминуемой. Перед глазами молодой Евдокии вставали черные столбы сгоревших деревень и сел и выжженная земля. Она увидела войну такой, какая она есть — черной, жестокой, беспощадной. «Страшно…», — и сегодня Евдокия Прокопьевна, вспоминая те далекие дни, закрывает ладонями лицо. Она была просто парализована страхом, когда на ее глазах взорвалась на мине впереди идущая машина. «Николай, потише! Не гони!» — всю дорогу просила Евдокия водителя, когда они пересекали границу с Польшей, меняя место дислокации почтовой станции. Водитель внял мольбам девушки и чуть приотстал от машины, идущей в колонне впереди. И в следующую минуту раздался взрыв. Память Евдокии Прокопьевны по сей день сохранила страшные картины искореженного железа и изуродованных человеческих тел, присыпанных черными комьями земли…

Вслед за наступающей Красной Армией почтовое отделение Евдокии Прокопьевны Ляпустиной вступало в освобожденные города – Гродно, Витебск, Смоленск, Могилев, Барановичи. Поразила воображение Евдокии Польша. В ее памяти она осталась очень красивой и очень благодарной освободителям страной. На постое у женщины-полячки Евдокия вместе со своей сослуживицей впервые за годы войны спала на чистых белых простынях. А утром гостеприимная хозяйка спросила девушек: «Какой вы любите кофе?» И обе не знали, что ответить пани. Деревенские девчонки ни разу в жизни не слышали слово «кофе».

Победу Евдокия Прокопьевна встречала уже на родине. После Польши она была демобилизована, потому что почтовые работники были очень нужны, чтобы восстанавливать разрушенное народное хозяйство. В день 9 мая вместе с односельчанами Евдокия бежала на железнодорожную станцию, чтобы приветствовать фронтовиков, возвращавшихся домой с войны. Это была Победа!

Жизнь подарила семью

В 1946 году Евдокия переехала в г. Киров. Несмотря на то, что на вокзале у нее украли сумку со всеми документами, на почту ее взяли сразу, потому что работников катастрофически не хватало. Но в скором времени молодую ответственную работницу пригласили на машиностроительный завод в отдел снабжения. Там она и познакомилась с будущим супругом, который работал на заводе юристом. Вот только решение о замужестве Евдокия принимала не сама. Специально для разговора с женихом приехала тетя Анна Ефимовна. И пока племянница была с подругой в кинотеатре, она, встретившись с Семеном Ждановым, решала ее будущую судьбу. И надо сказать, сделала это хорошо, потому что Евдокия Прокопьевна и Семен Андрианович прожили вместе много лет, у них родились две дочери, которые сейчас живут и работают в Гурьевске. Это врачи Людмила Семеновна Отрошко и Ольга Семеновна Полякова.

В Гурьевск семья переехала в 1957 году. Приехав сюда однажды навестить родню, Семен Андрианович полюбил эти места навсегда. На новом месте Евдокия Прокопьевна устроилась в ОРС, где и проработала до выхода на пенсию. А вот Семен Андрианович два года искал работу юриста. Но, став наконец-то юристом Салаирского рудника, работал до самой смерти. Он ушел из жизни, когда ему было 69 лет. Возможно, причиной его раннего ухода стала военная служба, которую он проходил в «химических» войсках на территории Литвы.

Евдокия Прокопьевна, выйдя на пенсию в 1975 году, занялась огородом, домашним хозяйством, внуками. Сегодня у нее их трое, и уже есть одна правнучка.

Эхо войны

Потирая больные ноги, Евдокия Прокопьевна вспоминает, как в лютые морозы 1944 года портянки примерзали к сапогам, и начальник почты — добрый был человек — заставлял ее снимать сапоги и растирал ей ноги спиртом. «Все равно не растер…», — вздыхает она, понимая, что лишения войны не прошли даром.

За заслуги перед Отечеством Евдокия Прокопьевна Жданова награждена орденом Великой Отечественной войны, медалью Жукова, знаком «Фронтовик 1941-1945 г.г.», медалью «50 лет Вооруженным Силам», другими юбилейными медалями.

В год 60-летия освобождения республики Беларусь 3 июля – в День независимости, национальной гордости и немеркнущей славы ветеранов Великой Отечественной войны — Евдокия Прокопьевна получила по почте «треугольник», похожий на те, каких она в годы войны видела миллионы, каких ждали на фронте бойцы от своих родных и которые были символом жизни в военное лихолетье. «Родина высоко ценит Ваш ратный подвиг и самоотверженный труд», — было написано в том праздничном письме-«треугольнике», адресованном Евдокии Прокопьевне. Под поздравлением — подпись Президента Республики Беларусь А. Лукашенко.

Евдокия Прокопьевна Жданова — одна из тех женщин, которые достойны глубокого уважения и признания за то, что всю жизнь честно трудились, растили детей, за то, что вынесли на своих женских плечах испытания войны — одной из самых страшных в истории человечества — и при этом сохранили доброту в сердце и любовь к жизни. Их женская стойкость, возможно, во многом превосходящая даже самый сильный мужской характер, действительно достойна того, чтобы и президенты перед ними склоняли головы.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

15