Меню
16+

«Знамёнка». Газета Гурьевского района Кемеровской области

25.03.2020 10:45 Среда
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

«Нас осталось мало ­ мы да наша боль»

Автор: Татьяна КОПЫТОВА

Эта станица на Дону носит невеселое название ­ Сиротинская. То ли голод выкосил здесь когда­то станичников, то ли какое другое несчастье ­ не знаю. Но подтвердила она свое горькое название, став в Великую Отечественную войну кладбищенским погостом для тысяч солдат ­ чьих­то сыновей, мужей и отцов, которые, отбивая здесь каждый клочок земли у врага, видели за ним Волгу, Сталинград, всю матушку­Россию, а еще ­ свой дом, и застывшие в отчаянной мольбе глаза жен и матерей.

... Афанасий Иванович Синяев служил в самом уважаемом роде войск ­ был десантником.

О том, что ему предстоит стать десантником­парашютистом, Афанасий Иванович узнал уже в товарняке, который вез новобранцев в Кировскую область. До этого, в Новокузнецке, откуда в конце июня 1941 года Афанасий Иванович был призван на фронт, они прошли дотошную проверку: ходили слухи, что готовить их будут для авиации.

Первые попытки убедить будущих десантников, что прыгать с парашютом не так уж и страшно, оказались откровенно неудачными: показательные прыжки, как на грех, заканчивались трагически: разбился один, второй, на 221 прыжке погиб начальник парашютно­десантной службы.

Но надо было осваивать это нелегкое мастерство, и пришлось перешагивать страх, который при первых прыжках был особенно сильным: то ли спасет тебя этот мешок за спиной, то ли нет... Но Афанасий Иванович говорит, что «маменькиным сынком» он никогда не был, быстро освоил науку «шагать в небо», ответственностью и исполнительностью заслужил уважение. Были и неудачные прыжки: однажды, прыгая последним, зацепился мешком ­ благо, кольцо не выдернул; летчики подтолкнули потом, но время было упущено ­ пролетел в двух­трех метрах от высоковольтной линии...

Наскоро обученных десантников планировали бросить под Москву, но там обошлись, и остались десантники­парашютисты в резерве главного командования.

Их час настал ­ бросили на замену отступающим частям под Сталинградом. Оставляющие рубежи, отступающие солдаты кричали: «Куда же вы, там все горит!» И будто в подтверждение этих слов в ночи высвечивалась полыхающая огнем линия...

Немцы сразу почувствовали, что пришло подкрепление: несмотря на мощные бомбежки авиации, уже в первом бою наступление фашистов было остановлено. А потом наши войска с переменным успехом бились на сопках вокруг Сиротинской: то уступая позиции, то вновь отбивая их у врага. Но переломить ситуацию в свою пользу у немцев уже не получилось. А им очень этого хотелось: обойдя Сталинград с севера, они могли бы взять город в кольцо, и случись это ­ вряд ли выстоял бы город на Волге, и как знать, какой смысл вкладывали бы историки в эпитет «переломного момента» в войне, говоря о Сталинградской битве. Яростное сопротивление с севера не только не давало окружить город, но и значительно отвлекало силы противника, не давая сконцентрироваться на главном ударе.

«Сзади Россия, ни шагу назад» ­ сегодня эти слова стали заученным символом патриотизма, но в то время и для Афанасия Ивановича, и для его боевых друзей чувство ответственности за всю Россию было таким же естественным, как потребность есть, спать, дышать. Такие подобрались люди: многие ­ новокузнечане, одного призыва, часто ­ с одной улицы. Дружные, сплоченные, как говорит Афанасий Иванович, «локоть друг друга чувствовали». И для большинства отсиживание в тылу казалось недопустимым ­ они здесь защищали Родину, и когда с криком «За Родину!» шли в атаку, слетало это с губ не ради красного словца ­ люди жили этим.

Во времена больших испытаний все обнажается, видится четче, люди узнаются, подчас, с совсем неожиданной стороны. Среди многих, жизнь готовых отдать, но не поступиться пядью земли, оказался один, который, как рассказывает Афанасий Иванович, «сбарахлил». Ему сказали определенно: не нужен, уходи, ты всех нас погубишь. Ведь в бою достаточно паники одного, чтобы десятки рядом полегли.

Героями, конечно, не рождаются. Афанасий Иванович вспоминает случай. Был у них связной­ молодой, шустрый, веселый. Когда ранило командира, рядом оказались двое ­ А.И. Синяев и этот связной. До врага ­ метров пятьсот, положили раненого на плащ­палатку, потащили. Авиация бомбила нещадно, казалось, вся земля горела. И паренек испугался, убежал. Афанасий Иванович тащил дальше командира один ­ сначала на плащ­палатке, потом на себе, хотя тот при невысоком росте весом был под девяносто килограммов. Санитары тоже в укрытие попрятались. Когда Афанасий Иванович нашел их, сгоряча наставил автомат... Связной вернулся к вечеру. Простили ему эту слабость ­ молодой еще совсем, не готов оказался. И Афанасий Иванович простил, хотя его этот случай больше других коснулся, он полз по краешку жизни и смерти, не бросая раненого командира...

Жестокая штука ­ война, но человек всегда остается человеком, и как бы он ни ожесточался, ни черствел, справедливость была превыше всего.

«Был у нас старшина, Жабских Леня. Строгий, пока не на фронте были, бойцов страшно гонял: пока не запоют, не разрешал идти. Кое­ кто говорил прямо: «Погоди, попадем на фронт, мы тебя того...» А потом на фронте оказался, душа­мужик. Всеми путями старался облегчить жизнь солдату, под шквальным огнем с термосом ползал по окопам, чтобы накормить солдат».

Можно считать, что Афанасию Ивановичу повезло: особый подбор людей определил лицо дивизии. В сороковую годовщину Победы он побывал в местах, где воевал. Много разговаривал с жителями, пережившими войну. Они вспоминают бойцов только добрым словом: ни мародерства, ни жестокости они от наших солдат не видели. И потому помогали им, как могли: несли продукты, кололи скот, чтобы подкормить своих защитников. «Только вы нас под немцев не отдавайте...»

Фронтовая дружба жива и поныне. Хранится у Афанасия Ивановича увесистая пачка писем, поздравительных открыток от однополчан. Все меньше их приходит с каждым годом ­ сейчас уже годы косят бойцов. Огромное уважение друг к другу­ вот что сохранили эти люди, пронесли через всю жизнь. Помогает поддерживать связь совет ветеранов воинов­сталинградцев. Работает он на общественных началах, и Афанасий Иванович с женой Натальей Леонтьевной, выкраивая из своего семейного пенсионного бюджета деньги, периодически посылают переводы, чтобы поддержать этих энтузиастов, чтобы совет существовал. Это очень важно, особенно сейчас, когда в последние годы кое­кто начал считать, что люди эти ничего особенного и не совершили, теперь, мол, жизнь не легче. Правда, в этом году Афанасий Иванович был приятно удивлен: в первых числах мая пришло правительственное письмо, в нем ­ поздравление от Президента. Хоть и есть за что его ругать, но то, что такие поздравления были организованы ­ не просто приятно, но и убеждает, что знают в Москве поименно наших ветеранов. Не каждый трудовой коллектив может похвастаться этим.

Около четырех месяцев был Афанасий Иванович на передовой. Потом ранение, санитарный эшелон, идущий вглубь страны. Как потом оказалось, прямиком в родной Новокузнецк. Руку, по которой уже поползла гангрена, удалось спасти, но боевые действия для Афанасия Ивановича на этом кончились. Три месяца госпиталя, инвалидность и направление военкомата на работу в органы внутренних дел.

Победный май запомнился таким ликованием, с которым ничто не может сравниться. Была радость, и с нею гордость за то, что ты тоже боролся за эту Победу, что в ней есть и твоя заслуга, и кровь твоя пролита не зря...

Афанасия Ивановича хорошо знают в городе ­ сорок лет отработал на металлургическом заводе, потом работал в исполкоме. «Я сейчас иду по городу и мне не стыдно в глаза людям смотреть. Иногда задаю себе вопрос: а что ты сделал? Потом начинаю перебирать в памяти, что было построено для людей, каких усилий стоило благоустройство парка, появление на заводе профилактория, подсобного хозяйства ­ получается, что не так­то все и плохо. А еще ­ жил всегда, не выделяясь, не греб под себя, всегда старался жить по­справедливости».

День Победы для Афанасия Ивановича и Натальи Леонтьевны ­ самый почитаемый праздник, самый светлый день. «Если бы мы отдали Россию в рабство, нам никто бы этого не простил. И сами мы бы себе этого никогда не простили. Победив, мы сохранили независимость, которая и дала возможность строить будущее».

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

19