Меню
16+

«Знамёнка». Газета Гурьевского района Кемеровской области

17.03.2020 11:17 Вторник
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Нам вера помогала жить…

Автор: Ольга КУЗНЕЦОВА

 «За свою жизнь я многое сделала для людей, – говорит Валентина Петровна Шавырина, – людей нашего поколения всегда учили интересы общества ставить выше личных. И мы до сих пор верим в дружбу, в братство. Мы строили мир, в котором не будет места капитализму, при котором брат может порабощать брата.

Пусть это нам и не удалось, но мы не растеряли веру в свои идеалы. 20 лет я трудилась учителем физики, работала в школе рабочей молодёжи г. Салаира и других школах города.

5 лет была заместителем начальника пожарной части г. Салаира, 11 лет – начальником охраны завода «Кедр». Награждена медалью «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия

со дня рождения В.И. Ленина». И никогда не забывала об общественной деятельности. Работала секретарем партийной организации, сейчас я председатель совета ветеранов «первички», член городского совета ветеранов. И считаю своим долгом оставить потомкам память о том, что пришлось пережить нашему поколению».

Родилась Валентина Петровна в 1936 году в крестьянской семье, которая жила в селе Бородино Тюменской области. Отец работал трактористом, мама домовничала и занималась воспитанием двоих дочерей.

В 1938-м семья переехала в город Ишим Тюменской области, и примерно через год отца – Петра Георгиевича Десятова – призвали в Красную Армию – началась война с белофиннами. Валентине Петровне было всего два года, и о событиях этого времени она знает по рассказам отца. Он очень любил дочерей, проводил с ними много времени, и однажды, когда они вместе гуляли в сосновом бору в 12-ти километрах от Ишима, он поведал им, что здесь его и других земляков обучали военному делу. «Сейчас, когда идёшь по сосновому бору, удивляешься, что земля неровная, в буграх и ямах. И мало кто из молодых знает, что здесь местные крестьяне рыли землянки. В этом лесу их учили владеть оружием, ходить на лыжах, стрелять с колена, стоя и лёжа».

К тому времени, как отец освоил азы военного дела и новобранцев из Сибири довезли до Ленинграда, война окончилась. Их отпустили домой, но обучение продолжилось.

«Когда началась Великая Отечественная война, отец уже прошёл артиллерийскую подготовку на пушках-«сорокопятках», – рассказывает Валентина Петровна. – Ему присвоили звание младшего лейтенанта и отправили на оборону Москвы».

Валентине Петровне тогда было пять лет, и как провожали папу на фронт, она не помнит. Зато до сих пор ярки воспоминания о том времени, когда в городе свирепствовала банда «Чёрная кошка». «Люди жили в тесноте, в голоде, – рассказывает моя собеседница. – С полуночи приходилось занимать очереди за продуктами, которые выдавали по карточкам. Погреба и кладовые были у всех пустыми, ведь всё отправляли на фронт. В нашей семье из продуктов была лишь картошка, которая хранилась в комнате и умещалась в небольшой ларь. «На холод» выставляли лишь редкие крынки с молоком или шпик. Эту малость бандиты забирали, а чтобы нагнать ужас на жителей, подпирали входные двери, на стенах делали надписи «Чёрная кошка» и истошно кричали под окнами, подражая кошачьему мяуканью».

Той зимой маленькая Валя сломала ногу. Мама работала, сестра училась, присматривать за Валей было некому, кроме престарелой соседки. Дни напролёт, в ожидании вечера, когда вернутся мама и сестрёнка, Валя лежала на кровати в полном одиночестве, которое нарушало лишь радио. Шёл 1943 год, диктор рассказывал о победах и поражениях на фронтах. Страшно было за наших бойцов, ужасными представлялись фашисты, но ещё страшнее была мысль, что в любой момент в дом могут нагрянуть бандиты.

К счастью, беда обходила стороной дом Десятовых. Проходили невыносимо длинные и напряжённые дни, а вечерами все страхи словно улетучивались. В комнате становилось уютно и тепло от затопленной печи и аппетитно пахнущей печёной картошки. Мама принималась прясть и вязать носки и варежки, чтобы отправить на фронт бойцам. К ней дружно присоединялись дочери, вязали и приговаривали: «Отошлю на фронт бойцу – вдруг достанутся отцу».

«С фронта от папы приходило много писем. Он рассказывал, что в их военной части много родных и знакомых из Тюменской области, писал как скучает по нас. Жаль, письма не сохранились», – вздыхает Валентина Петровна. Не сберегли их, ведь отец вернулся домой – зачем нужны были эти немые свидетельства о том, что ему пришлось вынести? Таких воспоминаний и так было в избытке. Пётр Георгиевич перенёс контузию и тяжёлое ранение в бедро. В 1944 году он вернулся домой. В то время в доме семьи Десятовых часто останавливались на ночь селяне, приехавшие торговать продуктами на базаре, и вечерами разговоры были только о войне. Рассказы эти были порой настолько жуткие, что мама выгоняла детей из комнаты, чтобы они их не слышали.

«Однажды она всё-таки не успела нас выпроводить, – говорит Валентина Петровна, – и я часто вспоминаю услышанное. Чаще всего перед глазами предстаёт картина, как на руках односельчанина умирает наш земляк от тяжелейшего ранения в живот. Рана была огромна, бойцы ничем не могли ему помочь, их мучило огромное чувство безысходности, вины и охватывало яростное желание прогнать врага с родной земли».

«К сожалению, папины ордена и медали растерялись, – говорит Валентина Петровна. – Отец особо не дорожил ими и разрешал нам, детям, их брать поиграть. Остались лишь две медали – «За оборону Москвы» и «За Победу над Германией». Память обо всех наградах хранят лишь старые фотографии, где отец при параде».

После войны семья Десятовых несколько раз переезжала, пока не осела в небольшом доме, где в цокольном этаже была кухня с русской печью, а на втором этаже – комната с печкой-«голландкой». «Бывало, прибежишь из школы, – вспоминает Валентина Петровна, – прислонишься к этой печурке и отогреваешь околевшие ноги, руки и шею, потому что с мороза сильно болело горло. Из одежды носили какие-то шаровары, прохудившиеся валенки, носков и чулок не было. Осенью и весной обувью служили резиновые сапоги, в которых ноги либо жутко мёрзли, либо горели от жары. Школьным портфелем служила брезентовая сумка, в которой вместо тетрадей были старые газеты или брошюры. Писали в них чернилами из свекольного сока. Бумага была шершавая, по её неровностям чернила разливались в кляксы».

Чтобы вылезти из нищеты, мама приобрела швейную машинку, стала зарабатывать шитьём, вязанием, завела корову, посадила огород. Отец устроился мастером на завод резиновых и кожаных изделий.

«В продуктах по прежнему нуждались, получали по карточкам, — говорит Валентина Петровна. — Дети не знали, что такое конфеты. Вместо них нам иногда давали по маленькому кусочку сахара. О фруктах мы знали лишь по картинкам в букварях. Собирали ягоду, но возможности сварить варенье не было, её сушили, а зимой размачивали и добавляли в стряпню, в чай. Пока родители не видят, бывало, мы, ребятишки, ели засушенные смородиновые лепёшки. Заберёшься на русскую печку, отломишь кусочек и мусолишь во рту. Вроде не сытый, но и не голодный».

Но самым вкусным лакомством для ребятишек были замороженные комочки творога, которыми иногда угощали колхозники, когда приезжали торговать на базаре. На лето Десятовы отправляли детей к родственникам в деревню, где они могли себе сами заработать 200 граммов настоящего белого хлеба, потрудившись на прополке пшеницы целый день босиком под палящим солнцем.

Голод и нищету испытывали все горожане, но особо тяжело приходилось многодетным семьям и фронтовикам-инвалидам. «На полях после уборки урожая частенько оставались овощи. Мы с подругами, – говорит Валентина Петровна, – собирали их и несли в дома, где жили многодетные семьи, в которых росли по семь и больше детей. А как-то раз мы с родителями пришли в один дом, где жил фронтовик. У него не было ни рук, ни ног – их отняли после осколочного ранения. Помню, как ветеран сидел за круглым столом на кровати, застеленной каким-то чёрным покрывалом. Он наклонялся над столом, ртом брал стопку с водкой, выпивал. Снова наклонялся, чем-то закусывал. А по лицу его текли горькие слёзы. И столько было безысходности и горя в этой немой сцене».

Трудности заставляли Валентину не по-детски задумываться о будущем. Ей хотелось помогать ближним, приносить пользу и одновременно выбиться в люди, чтобы жить хорошо, не нуждаться. «Мы были восьмиклассницами и мечтали, кто кем станет, – вспоминает Валентина Петровна. – Сядем втроём с подружками возле «голландки», откроем печку, чтобы было теплее, смотрим на жар и делимся, что у кого на уме. Одна хотела стать медиком, другая думала поступать в сельскохозяйственный, а мне нравилась профессия учителя физики. И наши мечты сбылись».

Валентина Петровна окончила педагогический институт г. Новокузнецка, и после распределения её направили трудиться в школе рабочей молодёжи в Салаире. К работе молодая учительница подходила очень ответственно. «Моими учениками часто были люди старше меня, – рассказывает она, – и если кто-то вдруг пропускал уроки, я разыскивала нерадивых учеников, увещевала, что необходимо учиться, получать образование, чтобы потом и самим добиваться успехов в работе, и быть полезными обществу. И многие мои ученики позже меня за это благодарили».

Через год после приезда в Салаир Валентина Петровна вышла замуж за Анатолия Назаровича Шавырина. Супруги воспитали сына и двоих дочерей. Сейчас Анатолия Назаровича уже нет. Тяжело, но Валентина Петровна не унывает, ведь она всю жизнь занималась общественной работой, «спасает» она её и сейчас, когда уже приходится задумываться о том, что 75 лет – это серьёзный рубеж, и кажется, что пора бы хоть немного отдохнуть от дел. А работы у неё действительно много, и коллеги не дают отдыхать. «Нечего расслабляться, – говорят ей они. – Это кажется, что дома лучше. Чего же хорошего одной в четырёх стенах?» И Валентина Петровна с ними соглашается. Она посещает клубы «Ветеран» и «Беседа», активно принимает участие в деятельности совета ветеранов. Дома она перелопачивает литературу по организации различных мероприятий для пенсионеров и ветеранов, а потом занимается проведением таких праздников. А ещё Валентина Петровна вяжет мягкие игрушки, шали, носки, вышивает панно и дарит их знакомым. «Знаете, как приятно дарить людям внимание и тепло? – делится со мной своими эмоциями моя собеседница и уговаривает меня взять на память вязаную черепашку. – Берите-берите, она обязательно принесёт Вам счастье. Черепаха – это символ долголетия. Я уже многим такие сувениры подарила».

Взяв в руки эту яркую игрушку, я вспомнила чьё-то мудрое высказывание о том, что радость, разделённая с кем-то, умножается во столько раз, сколько раз ты ею поделишься. Наверняка жизнерадостность Валентины Петровны сначала передаётся людям, с которыми она общается, а потом возвращается к ней сторицей. Эта женщина заставляет двигаться, заражает своей энергией, бодростью, невольно хочется ей подражать, стремиться к доброму, светлому, приносить людям радость и пользу. Тяжёлые военные годы и лишения не сломили её, а закалили. Именно таким людям, как Валентина Петровна, современное поколение обязано тем, что наши деды, вернувшиеся с войны покалеченными, находили тепло в сердцах земляков и душевные силы жить, не унывая. Оно признательно ей за то, что взрослые ученики после разговора с такой учительницей, как Валентина Петровна, стремились получать образование, работать и строить светлое будущее. И будет благодарно, что она сохранила память о тех трудных годах, поделилась своими воспоминаниями с молодым поколением, которому ещё предстоит строить своё будущее.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

14